Из писем П. И. Чайковского к Н.Ф. фон Мекк:
“…несмотря на всю мою
привязанность к каменским родным, самая Каменка – это лишённое всякой
прелести жидовское гнездо, очень мне стала тошна и противна”.
“Подумайте, милый друг, что мы живём там не среди зелени и не на лоне
природы, а рядом с жидовскими жилищами, что воздух там всегда отравлен
испарениями из местечка и из завода, что под боком у нас центр
местечка, с лавками, с шумом и жидовской суетнёй”.
“… масса грязных жидов с сопровождающей их всюду отвратительной атмосферой…”
“…Каменка, которую я никогда не любил, теперь, после Браилова,
кажется мне такой непривлекательной, жалкой, безотрадной…
непосредственное соседство с жидами, отсутствие вблизи леса, жалкий
сад…”
“…. Я очень доволен, что не вижу, не слышу, не обоняю жидов…”
***************************************
Зря Вы так, Пётр Ильич! Ведь Вашим профессором по классу композиции
был Антон Гершевич Рубинштейн, основатель первой в России
консерватории!
Как знать, не было бы такого учителя, могло статься, что и ученик бы
не удался? И потом, из Каменки, где отдавало “жидами”, Пётр Ильич
убежать бы не смог… Но почему было не убежать от “жида” Рубинштейна?
Кстати, основателем Московской, второй консерватории в Россий, был ещё
один жид – Николай Гершевич Рубинштейн, младший брат Антона!
Поэтому я не знаю, кто подобрал цитаты. Но авторство цитат из писем
указано, а авторство стихов, которые обращены к написавшему эти письма
– тоже указано.
Наум Сагаловский
Andante cantabile
Ах, Боже мой, какая благодать –
таинственны леса, бескрайни нивы,
друг мой, души прекрасные порывы
дано тебе лишь в звуках передать.
Угаснет день, исполненный трудов,
и ночь пройдёт. Проснуться утром рано,
раскрыть окно и сесть за фортепьяно,
уже аккорд неслыханный готов,
и музыка польётся, как вино,
дурманящая, терпкая, живая,
такие горизонты открывая,
что им навек остаться суждено –
блаженство, нисходящее с небес,
задумчивые песни Украины,
и вальс, неотразимый, лебединый,
и солнечный бравурный полонез…
Что ж, Пётр Ильич, спасибо за труды,
тебе ещё писать бы и писать бы
в покоях светлой каменской усадьбы,
прости Господь, когда бы не жиды.
Известно же, как ми, и ре, и до,
что Каменка – унылое местечко,
ни чёрту кочерга, ни богу свечка,
противное жидовское гнездо.
Хотелось бы, чтоб тишь была и гладь,
но разве должен ты, российский гений,
вдыхать кошмар жидовских испарений,
их, жалких, видеть, слышать, обонять,
мириться с их жидовской суетнёй,
с их лавками, с их грязной атмосферой?
О, как тебе с твоею божьей верой
уйти антисемитом в мир иной?..
Но всё едино – ты как раритет
пребудешь вечно в облике нетленном:
Чайковский с Листом, Вагнером, Шопеном –
какой неувядающий квартет!..
P.S. У меня нет никаких претензий к литературной гениальности Николая
Васильевича Гоголя и музыкальной гениальности Петра Ильича
Чайковского.
По поводу остального…
Евреи – не доллар, остальные не обязаны их любить.
И еще один пример:
О том, как Рихард Вагнер поссорился с Джакомо Мейербером:
Вильгельм Рихард Вагнер (1813–1883 гг.) считается одним из самых
гениальных композиторов за всю историю германской музыки. Однако, как
и многие другие гении, он обладал крайне сложным и неуживчивым
характером.
Рихард Вагнер с крайней нетерпимостью относился ко всем другим
композиторам, особенно работавшим, как и он, в оперном жанре. Главным
своим противником Вагнер считал композитора Джакомо Мейербера,
работавшего сразу в трёх странах – Франции, Германии и Италии. Причём
вражда с Мейербером получилась фактически по известной русской
поговорке – «Не делай добра, не будет и зла»!
В 1839 году молодой Рихард Вагнер, который в ту пору жил очень бедно и
влез в долги, сбежал из Германии во Францию, спасаясь от кредиторов.
Однако и там его достали, и ему даже пришлось отсидеть в долговой
тюрьме четыре недели. И в этой сложнейшей ситуации Вагнеру помог
Джакомо Мейербер – он дал ему денег и работу по музыкальным
аранжировкам.
Проработав во Франции три года, в 1842 году Рихард Вагнер вернулся в
Германию. Дела у него постепенно пошли лучше, и тут он стал яростно
нападать на своего бывшего благодетеля – Джакомо Мейербера.
Рихард Вагнер был слишком гордым, и считал, что посторонняя помощь
человека унижает. Поэтому он возненавидел от всей души помогшего ему в
критический момент Мейербера. И стал утверждать, что музыка Мейербера
– это пошлость, при постановке опер он всё делает не так, слишком
много внимания уделяет внешним эффектам.
Затем Рихард Вагнер выдвинул просто убойный аргумент против музыки
Мейербера – он заявил, что это музыка коммерческая, и Мейербер пишет
ради денег. То, что и сам Вагнер тоже получал гонорары за свою музыку,
он предпочёл не заметить. И главное – Вагнер вспомнил, что Джакомо
Мейербер – еврей, и перенёс свою ненависть к Мейерберу на еврейский
народ в целом.
В 1850 году Рихард Вагнер даже написал статью «Еврейство в музыке», в
которой доказывал, что евреи, по его мнению, во-первых, не создали в
музыке ничего выдающегося, во-вторых, по словам Вагнера, они вредно
влияют на немецкую культуру, а в-третьих, как утверждал Вагнер, они
сами по себе плохие и вредные, и даже, как написал Вагнер, «самый язык
евреев противен нам, он подобен перепутанной болтовне».
Таким образом, весь антисемитизм Рихарда Вагнера целиком и полностью
базировался на личной ненависти к Джакомо Мейерберу, который помог ему
в трудную минуту, и, по мнению Вагнера, унизил его своей помощью.
Очень странно выглядят антисемитские тезисы Вагнера не только с
исторической, но и с личностной точки зрения. Хотя бы потому, что
Рихард Вагнер родился не где-нибудь, а в еврейском квартале Лейпцига.
Его родители считались христианами, но почему же они жили в еврейском
квартале – тайна, покрытая мраком. Во всяком случае, многие
современники Вагнера считали его евреем. Среди тех, кто был убеждён в
еврейском происхождении Рихарда Вагнера, был и выдающийся немецкий
философ Фридрих Ницше.
Гениальных еврейских композиторов ничуть не меньше, чем
«истинно-арийских», и по своему вкладу в музыку они занимают одно из
первых мест в мире. Даже если ограничиться только современниками
Вагнера, достаточно вспомнить таких композиторов-евреев, как Феликс
Мендельсон и Жак Оффенбах, чья музыка вполне сопоставима по своей
гениальности с вагнеровской. Да и музыка Мейербера нисколько не хуже,
чем музыка Вагнера.
К сожалению, подобные примеры далеко не единичны. Этой же болезнью
“страдали” и Фредерик Шопен и Ференц Лист… Бог одарил их всех
талантом. Среда наделила злобой к себе подобным. А как нам быть?
В Талмуде есть очень точный ответ для решения подобных проблем – לא
דבש ולא עוקץ – “не нужно мне меда твоего и не нужно мне жала твоего“!
Иными словами: ЗНАЙ КОМУ И ЗАЧЕМ ТЫ ДЕЛАЕШЬ ДОБРО.