Как и многие из Вас я имею родственников в Союзе, которые в своих письмах очень интересуются нашей жизнью, и вот мой брат задал мне интересные вопросы, на которые я и ответил в моем ответном письме….
Юра Клейтман 1/4/1986
Здравствуй, дорогой братишка.
В своем письме ты затронул интересную тему: как наш английский язык после пяти лет жизни в Австралии, свободно ли общаемся с местным населением, чувствуется ли у нас акцент, читаем ли мы свободно газеты и художественную литературу, понимаем ли мы все по телевизору и как в этом плане родственники и молодое поколение. Вопрос интересный и очень обширный, но я постараюсь на него подробно ответить.
Итак, в школе мы все ‘проходили’ англ. язык, но если учесть, что с тех пор прошло более 20 лет – то тебе станет ясно, что мы прибыли в Италию с почти нулевым знанием языка, где, вкусив свободу, мы старались прочитать побольше книг (конечно на русском языке), посмотреть красоты Италии и конечно, уделяли немного внимания изучению английского языка, т.к. понимали, что иначе у нас будет ‘очень сильный акцент’.
В то далекое и прекрасное время я представлял себе, что, если ты попадешь в среду, где все говорят по-английски, то будь ты даже круглый болван, то ты конечно сразу будешь говорить по-английски (пусть с небольшим акцентом). Ведь даже попугаев учат говорить, а ты все-таки человек!
Боже мой, как поздно я понял, что это совсем, совсем не так! Ведь не зная языка, ты исключительно редко попадаешь в среду, где говорят по-английски, а дома и везде с друзьями ты, конечно, говоришь только по-русски. Итак, получается замкнутый круг, который если разогнуть в виде прямой, то получится палка о двух концах, с одной стороны ты знаешь, что язык тебе надо выучить как можно скорее, а с другой стороны у тебя уже нет времени его изучать, т.к. надо уже общаться с местным населением (которое, как это не удивительно, но говорит только на английском языке)
И только в одном нам повезло – русский язык позаимствовал много английских слов, при этом несколько исказив их произношение, что нам часто помогало, и ты дальше поймешь почему.
На первом этапе, самое главное, это понять, что тебе сказали, а ответить значительно проще, т. к. для этого у тебя есть не только язык, но и руки, мимика, иногда даже ноги, а люди здесь очень тактичные и даже не улыбнутся при такой беседе, хотя, поверь мне, что это выглядит так смешно, что надо не только улыбаться, но и хвататься за бока от смеха.
На первых порах ты, конечно, не понимаешь, что они хотят от тебя и только радостно улыбаешься и многозначительно киваешь головой, делая вид, что тебе все понятно и произносишь при этом ‘шур’ или ‘оф корс’, ну а если ты наконец понял несколько слов и немного разобрался, что они от тебя хотят, то тут ты герой и начинаешь не только улыбаться, но и выдавать из себя какие-то звуки, которые тебе кажутся английской речью, а им это, видимо, напоминает речь заикающегося идиота, т.к. они конечно не поняли, что ты от них хочешь, но тебе теперь ‘море по колено,’ т.к. тебе кажется, что ты уже почти овладел английской речью.
В это время только один небольшой момент тебя беспокоит, извини за нескромность, но иногда в течение дня тебе все-таки надо сходить в туалет и, встать под стеночку, как говорится – отвести душу, и ты счастлив, когда там никого нет и, сделав свое дело, быстренько уходишь, но если там кто-то есть, то тут начинаются твои мучения, т. к. они по доброте своей душевной начинают с тобой о чем-то говорить. А так как отводить душу, думать и говорить (все сразу) ты, конечно, не можешь, поэтому ты с большим трудом прерываешь свое интересное занятие и начинаешь вслушиваться – что они от тебя хотят, при этом судорожно улыбаясь и кивая. Наконец ты, страшно довольный, замечаешь, что этот тип закончил свои дела и уходит, и ты тоже стараешься быстренько закончить и уйти, т. к. боишься, что может зайти еще кто-нибудь.
На этом этапе телевизор ты понимаешь только по изображению на экране, а слова до тебя не доходят, вернее весь этот словесный шум не успевает осесть в твоих мозгах.
Поэтому твоя основная задача – выучить как можно больше слов, не особенно стараясь применять их правильно грамматически – надеясь, что умные люди тебя и так поймут.
Этот период длится примерно год, и я даже боюсь что-либо писать об ‘акценте’, т. к. у нас еще нет языка, а есть, по-моему, только ‘акцент’.
Затем наступает второй этап, когда ты начинаешь понимать, о чем они говорят, но до тебя доходит с опозданием, т. е. они уже говорят второе (иногда третье) предложение, а до тебя дошло первое (точно, как в анекдоте – доходит как до жирафы).
На этих двух этапах особенно легко разговаривать в магазинах, т.к. все, что тебе надо, ты находишь на полках и, ткнув в него пальцем, смело говоришь – ‘куд ай хев’ или ‘хау мач ит кост’, потом, разобрав или не разобрав ответ, ты на всякий случай вынимаешь побольше денег и платишь, а сдачи тебе дадут точно до цента (обманывать не станут, т.к. здесь это не принято).
На втором этапе тебе в туалете намного легче, и ты почти не прерываешь свое интересное занятие, т. к. если ты понял первое предложение и стараешься на него ответить, то, услыхав твой кошмарный ответ и видимо ничего не поняв, эти бедные люди стараются скорее от тебя убежать (не закончив свое дело) из туалета, т. к. боятся, что ты можешь сказать еще что-нибудь. Но здесь ты уже на ‘коне’ и с гордостью смотришь, как побежденный противник с позором убегает из туалета. Ты думаешь: ничего, тебе еще отольются слезы моих прошлых лет, когда ты не давал мне спокойно отводить душу.
Насчет акцента – на этом этапе – по-моему у них появляется акцент, переходящий в нервный тик, и уже они радостно улыбаются и многозначительно кивают, делая вид, что все поняли и сказав ‘окей, си ю лэйтэр’ как можно скорее убегают от тебя.
Тут до тебя доходит, что раз они тебя не понимают, значит они плохо знают английский язык и ты стараешься их обучать и вскоре замечаешь, что они уже тоже разговаривают с тобой руками, мимикой и другими приемами.
На этом этапе ты стараешься показаться остроумным и пытаешься дословно переводить им русские анекдоты, а закончив, начинаешь громко и жизнерадостно смеяться. А они смотрят на тебя с таким искреннем недоумением, что сразу становится ясно – они ничего не поняли. Ты пытаешься несколько раз рассказать этот анекдот, но увы результат все тот же, и тебе их искренне жаль, т. к. тебе кажется, что русский юмор – самый смешной в мире, а то что они о тебе подумали – тебе не суждено знать.
На этом этапе ты как собака – все понимаешь, а сказать не можешь и он длится примерно 2–3 года, итак переходим в третий этап.
Здесь ты замечаешь, что они немного подучили английский язык и стали тебя понимать, перестали от тебя убегать и поняли, что ты такой же как они, только с некоторым дефектом речи (т. е. не совсем дефективный).
Иногда ты беседуешь на различные темы, и они интересуются твоей страной, расспрашивают подробно и восторгаются, что мало платят за квартиру или трамвай, а когда ты сравниваешь зарплату, то они все прекрасно понимают и все быстро становится на свои места.
На этом этапе ты понял, что стал наконец понимать по-английски, но ты не радуйся, т.к. это еще не австралийский язык – наши не умеют разговаривать медленно, глотают начало и конец слова и жуют слова. И вот тут твоя задача – заставить их медленно произносить каждое слово, каждую букву. Тут будь предельно осторожным и не перестарайся, т. к. если они поймут, что ты хочешь знать это слово по буквам – то они со скоростью пулемета выдают тебе спэллинг слова (их этому учат школе), но тут тебе как-то все равно – скажут медленно или быстро спэлл, т. к. составить в уме слово из букв — это выше нашего понимания. И если ты случайно понял это слово, то это уже на грани фантастики и ты потом долго вспоминаешь этот случай, как нечто героическое в твоей жизни. Я немного отвлекся – итак, никогда не доводи до спэллинга, т. к. это чревато плохими последствиями, а наилучшее средство в этом положении – это заставить их разговаривать руками (старый, надежный и проверенный способ их понять).
Как долго длится третий этап, я пока не знаю, т. к. сам нахожусь в нем последние годы. Потом приходит мысль – а может их научить русскому языку? Потом вспоминаешь, что их здесь почти 20 миллионов и всех не выучишь, поэтому с тоской глядя на учебники и словари, приходится опять учить английский язык.
На этом этапе и мы и они разговариваем с акцентом, ну у нас акцент – это понятно, а у них он появляется только после обшения с нами. Иногда они немного изменяют слово или произношение и им кажется, что мы должны их понять. Но все эти ухищрения им не помогают, зато после этого у меня появляется ощущение, что если ты им скажешь медленно-медленно по-русски, то они тебя поймут.
Подобный случай был у нас в Вене – нужно было купить в магазине сметану, а купить надо обязательно, т. к. питались мы там супами в пакетиках, которые везли с собой, а вкус у них такой отвратительный – до сих пор стоит в горле.
Да, так вот, заходим мы в магазин и медленно-медленно по-русски говорим с неправильным ударением (нам казалось это более убедительным) – смеееееетану- и так несколько раз нахально повторяем, причем для убедительности двигаем усиленно челюстями, и ты знаешь это козлиное ‘ееее’ видимо помогло – продавец нас понял и принес сметану.
Все эти ухищрения приходят с годами, а акцент остается на всю оставшуюся жизнь. Я здесь встречаю людей, приехавших 30 лет тому назад и у всех есть акцент. Поэтому, когда ты сюда приедешь, то обнаружишь у нас отличный русский язык (без акцента) и отвратительный английский язык с русским акцентом.
Так что, как видишь, акцент у нас ‘еще’ есть, но мы ‘очень свободно’ общаемся с ними и особенно по телефону, который с самого начала ты боишься, как огня (тут руками и мимикой не поговоришь). Но если все-таки по роду службы тебе надо говорить по телефону, то каждый звонок вызывает у тебя нервную дрожь, переходящую в икоту. А если кому-то это покажется смешным, то пусть себя представит икающим каждый день в течение трех лет – нет, это уже не смешно!
Итак, я думаю, что кратко ответил тебе на первые два вопроса по поводу свободного общения и акцента.
Теперь – читаем ли мы свободно газеты и книги? На первом этапе ты запоем читаешь все, что тебе попадается на глаза. Понимаешь ты или нет — это не важно – и если тебя спросят, о чем там писалось – ты конечно смело рассказываешь о чем то, не имеющем ничего общего с текстом (ты хочешь казаться умным в глазах других).
На втором этапе ты примерно догадываешься, о чем там написано, а если еще есть картинки, то тут ты уже даешь волю своей фантазии и твой рассказ смутно напоминает действительный текст. Очень трудно на этих этапах рассказывать, если вдруг в конце разговора обнаруживается, что один из присутствующих находится уже на третьем этапе и он понял, что в тексте совершенно не то, о чем ты им рассказал – тогда приходится краснеть и отделываться улыбкой с шуткой (которую надо всегда иметь в запасе – вроде «а я читал между строчек» или «это же более важная история, чем то, что там написано»).
И последний твой вопрос: как в этом плане наши родственники и молодое поколение? Все наши прошли примерно ту же школу, что и я – с небольшими отклонениями от нормы. Например – Римма имеет довольно большой запас слов, но когда начинает говорить, то краснеет, как девушка, стесняется и почти начинает заикаться, а Алик смело (почти не зная слов) разговаривает с ними руками, ногами и чем только можно – и они его понимают. А моя жена – она год ходила на курсы, и она смело говорит с ними (если с ней рядом наша дочь), т. е. она говорит Марине по-русски, а та (без акцента) переводит им на английский. А моя теща, так та просто молодец – она не знает ни одного слова по-английски – но очень часто и продолжительно беседует с ними, и понимают ли они, о чем говорят друг с другом – совершенно не важно, просто надо быть смелым и находчивым. Главное, как в песне поется: «А в остальном, прекрасная маркиза, все хорошо, все хорошо».
И последнее – как наши дети в этом плане? Здесь, я думаю, тебе все понятно – у них действительно никаких проблем нет, и они гораздо лучше говорят по английски, чем по русски, более того – половину русской речи они пересыпают английскими словами. Ты часто можешь услышать от них такие выражения, как «очень спасибо» или «очень утром». А если ты послал ребенка пригласить соседку в гости, то он конечно, скажет ей: пожалуйста, идите к нам, Вас папа хочет иметь.
У наших детей, слава Богу, не было этих этапов и у них действительно сильный английский акцент, когда они говорят по-русски.
Думаю, что я очень кратко ответил на твои вопросы, а ты чаще пиши и задавай мне подобные вопросы, а я постараюсь без акцента на них отвечать.
Крепко целую – всегда твой брат Юра.