В статье “Евреи в войнах Советского Союза 1936-1945 годы” все перечисленные пофамильно лица либо Герои Советского Союза, либо евреи, заслуживающие это звания, но не получившие его по причине, главным образом, в силу своего еврейства, т.е. антисемитизма Сталина и его окружения.
Но есть одна фамилия, одна личность, которая не только не герой, но даже не получила в течение всей войны ни ордена, ни медали. А оружие этой личности было очень острое – слово. И за это оружие ее казнили. Фамилия этой личности, героини еврейского народа – Мирра Железнова. Не все, конечно, слышали это имя, но в любой статье, посвященной героизму евреев в годы войны, авторы статей, вспоминают эту мужественную женщину. Есть она и в моей статье, но сказано о ней очень сжато, а сейчас я хочу вам рассказать о ней более подробно.
Мирра Соломоновна Железнова (Мириам Айзенштадт, в девичестве – Казаринская) родилась в 1909 году в Киеве. В 1932 году окончила Ленинградский государственный историко-лингвистический институт, который через год был переименован в ЛИФЛИ (добавили философский факультет). Ее муж, Леопольд Айзенштадт, был ответственным сотрудником “Правды”, автором нескольких книг публицистики. С 1934 года Мирра жила в Москве, в
предвоенные годы была корреспондентом «Литературной газеты», сотрудником Комсомольской правды». В доме Леопольда и Мирры бывали многие знаменитости – от героев-папанинцев(1) до тогда еще малоизвестного детского поэта Сергея Михалкова. Красивая, обаятельная, прекрасно одевавшаяся Мирра была в центре внимания многочисленных гостей, подчас едва вмещающихся за столом.
Она росла нежной балериной в доме еврейского адвоката. Но после революции превратилась в бойца: дружила с сестрой Ленина и писала речи для Кирова.
Ее дочь, известная журналистка Надежда Железнова, написала книгу “Мою мать убили в середине ХХ-го столетия”, где она рассказывает о своей матери.
“Ее портрет украшал витрину самого модного фотоателье на
Невском проспекте, и это было справедливо: юная Мирра была необыкновенно красива. Огромные черные глаза, черносиние кудри, стройная легкая фигурка. А еще – абсолютная независимость суждений и чувство собственного достоинства”.
Когда началась война, Мирра тоже стала солдатом, только ее оружием были перо и пишущая машинка. Она начала работать в аппарате Еврейского Антифашистского комитета, который возглавлял великий актер Соломон Михоэлс. В комитет Мирру, уже известную журналистку, обозревателя газеты «Эйникайт» (в переводе с идиш «Единство»), привел летом 42-го сам Илья Эренбург, один из лучших военных корреспондентов страны, личный враг Гитлера. Ее публикации в этой газете были одними из лучших и передавались по каналам Совинформбюро(2) в страны антигитлеровской коалиции.
Первый посол Советского Союза в Израиле Голда Меир на встрече в Антифашистском комитете сказала ей : “А вот Вас, Мирра, я мечтала бы видеть Министром культуры своей страны”.
Вот что вспоминает ее дочь, Надежда Железнова в своей книге:
“Работа в ЕАК и в “Эйникайт” была ее, Мирры Железновой, личной войной с нацизмом, ее сражением с опасностью нового Холокоста”.
И вполне понятно, что кроме очерка с эффектным названием о женщине-снайпере Людмиле Павличенко: “Глаза женщины, сразившей 185 мужчин”, она писала в основном о горьких жертвах Холокоста, о злодеяниях фашистов на Украине и в Белоруссии, о евреях – героях партизанской войны, о людях фантастических судеб, которым помогали избежать смерти крестьяне Польши, про жителей оккупированной немцами Голландии, организовавших побеги евреев из гетто, из лагерей смерти.”
И еще из книги:
“Их (свидетелей-А.К.) рассказы буквально потрясали детское воображение. Помню, например, горькую исповедь жертвы фашистского ада Сонечки Гурвич; несколько лет назад этот мамин материал о той трагической судьбе, одной из миллионов, был опубликован в «Неизвестной Черной книге», вышедшей в Москве… Помню лицо молодой красавицы в военной гимнастерке с
пустым рукавом. Она каким- то чудом вырвалась из оккупированной родной Умани, прошла тысячу километров по Украине и Белоруссии,
где ее, раненную при побеге, подобрали местные крестьяне, не выдали фашистам, выходили как могли, связали с партизанским отрядом, где она и воевала и куда вернулась, получив в Москве высшую награду Золотую Звезду Героя. Это счастливая история, по крайней мере, такой она мне запомнилась в конце 43-го года“.
Но от антисемитизма никуда не денешься. Историк Иосиф Кременецкий писал (Ф. Лозовский) :“Анализируя роль и участие евреев в этой войне нельзя отрешиться от мысли, что им приходилось воевать не только со зримым врагом – гитлеровским фашизмом, но и с незримым, но явно ощутимым врагом – антисемитизмом”.
Евреев несправедливо упрекали в уклонении от военной службы, и, особенно от службы на фронте. А на фронте сложилась такая практика, что за один и тот же подвиг еврею всегда давали награду рангом или двумя меньше той, которой удостаивался славянин.
Положение стало настолько нетерпимым, что на 2-ом пленуме Еврейского Антифашистского Комитета в марте 1943 года Илья Эренбург выступил с большой речью, в которой, в частности, сказал:
“Вы все, наверное, слышали о евреях, которых не видно на передовой”.
Многие из тех, кто воевал, не чувствовали до определенного времени, что они евреи. Они почувствовали это лишь тогда, когда стали получать от эвакуированных в тыл родных и близких письма, в которых выражалось недоумение по поводу распространяющихся разговоров о том, что евреев не видно на фронте, что евреи не воюют. И вот, еврейского бойца, перечитывающего такие письма в блиндаже или в окопе, охватывает беспокойство не за себя, а за своих родных, которые несут незаслуженные обиды и оскорбления.
“Для того, чтобы евреи-бойцы и командиры могли и дальше делать свое дело, мы обязаны рассказать о том, как евреи воюют на фронте. Не для хвастовства, а в интересах нашего общего дела – скорее уничтожить фашизм. Для этой цели мы обязаны создать книгу и в ней убедительно рассказать об участии евреев в войне…”
Илья Эренбург предложил собирать документы и материалы, чтобы создать не только “Черную книгу” о зверствах нацистов и уничтожении евреев, но и “Красную книгу”- о мужестве и стойкости еврейского народа, о храбрости еврейских бойцов и командиров, смело шедших навстречу опасности и смерти.
Однако никто такой книги, конечно, не издал. Издать такую книгу было невозможно из-за антисемитских настроений, царивших во всех властных структурах советского общества. Поэтому мало сообщалось или, вообще, замалчивался факт массового участия евреев в боях с захватчиками.
Железнова была одной из первых, кто, как Илья Эренбург и Василий Гроссман, собирала материалы о жертвах Холокоста, часть из которых была опубликована в «Черной книге», готовила свою книгу документальной прозы о мужестве и отваге воинов-евреев.
Кроме этого, Мирра Соломоновна положила начало
поискам и систематизации материалов о евреях, отмеченных высшими военными наградами. Она собрала сведения о 85 Героях Советского Союза.
Именно она в середине 45-го в газете «Эйникайт» первой опубликовала список Героев Советского Союза – евреев.
9 мая 1946 г Ефимом Райзе в той же газете был опубликован список евреев-героев Советского Союза, и в нем уже значилось 101 человек, а к концу войны этого звания удостоились 135 евреев!
Это был невероятно высокий процент для полумиллиона солдат и офицеров, сражавшихся на фронтах Великой Отечественной войны. Списки из «Эйникайт» перепечатала европейская и американская пресса. Резонанс от этих данных был велик, потому что в корне менялось представление о евреях как о воинах. Получалось, что вслед за великим русским народом шел маленький, пусть истерзанный, но гордый и совсем «не алфавитный» народ-герой.
Публикация этого списка из 135 евреев, награжденных Золотой Звездой Героя, стала «громом средь ясного неба», ведь двумя годами раньше, в январе 43-го, в журнале «Большевик» была опубликована статья Председателя Президиума Верховного Совета РСФСР А.Е.Бадаева, в которой автор приводит сталинский лозунг, что «дружба народов СССР – большое и серьезное завоевание» и, как бы в подтверждение лозунга пишет, что за полтора года войны за мужество и отвагу награждены представители многих народов страны. После длинного перечисления (по алфавиту!) национальностей, от абхазов до якутов, последними значатся… евреи, хотя уже тогда они были на четвертом месте по этим показателям, не говоря уже об алфавитном порядке.
Простить журналистке, благодаря которой мир узнал число советских евреев-героев, ни Сталин, ни его приспешники – сатрапы не смогли и затаились до поры. В 1946 году из Нью-Йорка в Советский Союз приехал еврейский публицист и общественный деятель Бенцион Гольдберг, который во время поездки Соломона Михоэлса и Ицика Фефера в США всячески им содействовал в оказании материальной помощи Красной Армии ради победы над нацистами. В
рамках общения заокеанского гостя с руководителями и членами ЕАК
Мирра Железнова имела с ним несколько встреч и бесед, которые и явились официальным поводом для ее ареста 4 апреля 1950 года в ходе расследования «дела ЕАК», который 20 ноября 1948 года был распущен и закрыт «как центр антисоветской пропаганды».
Ее обвинили также в передаче иностранным журналистам справки о численности и процентном соотношении евреев, удостоенных боевых наград во время ВОВ. Такая справка, также по запросу Соломона Михоэлса, была выдана Управлением по награждению и присвоению воинских званий Главного управления кадров заместителю ответственного секретаря Еврейского антифашисткого комитета Соломону Шпигельгласу. Документ был подписан начальником 4-го отдела Главного управления кадров МВД СССР (3) полковником Иночкиным. Дата подписи – 4 апреля 1946 года за No ГУК 2́4.
Через два месяца Соломона Шпигельгласа нашли мертвым. Диагноз — пищевое отравление. Судя по всему, не обошлось без «спецов» МГБ(4). Потому что немедленно в его квартире ими был произведен самый тщательный обыск. Изъяли все книги и документы. Видимо, искали злосчастную справку. Нашли ее через четыре года, при обыске на квартире Мирры Железновой.
Какие же криминальные сведения таились в этом документе? Сказано в нем было, что на 1 апреля 1946 года взято на статистический учет награждений, произведенных за время ВОВ, 123 822 еврея, или 1,4% от общего числа награждений. Далее приведен список других национальностей СССР и их процентное соотношение к общему количеству взятых на статистический учет награждений, в том числе: русских — 67,3%; украинцев — 17,9%; белорусов — 2,9%; татар — 1,8%; казахов — 1%; узбеков — 0,9%; армян — 0,8%. И так далее, вплоть до эстонцев — 0,08%. Таким образом, справка вполне официально свидетельствовала, что по боевым наградам в годы войны евреи заняли пятое место среди титульных национальностей и этнических групп Советского Союза. Если же сравнить соотношение награжденных с численностью данного этноса во время войны, то у примерно равных евреям процент награжденных был гораздо ниже.
Вот какой документ нашли у Мирры Железновой дома. И хотя она не использовала его данные в своих публикациях и не передала справку на Запад, ей инкриминировали разглашение содержащихся в ней сведений, которым присвоили гриф высокой секретности. Хотя справка вообще никакого грифа не имела.
С Миррой Железновой решили рассчитаться раньше, чем с Еврейском Антифашистким комитетом, ее арестовали 4 апреля 1950 года, и на единственном допросе 20 мая 1950 года публикация цифры «135» стала одним из главных предъявленных ей обвинений. Мирре случайно удалось передать записку домой. Об этом написала в своей книге ее дочь Надежда : “4 июня 1950 года случилось невероятное : мне передал записку от мамы паренек, явно служивший внутри Лефортовской тюрьмы. Я не знаю других таких примеров, не обижусь на тех, кто не поверит мне, но это было. В записке мамы, обращенной к отцу и ко мне, полной любви и страдания, были и такие слова: “Обвинения, предъявленные мне, чудовищны. Я ничего не подпишу, и значит, мы никогда не встретимся”.
Она ничего не подписала, в ее деле – 2 листка : протокол допроса от 20 мая 1950 года и – смертный приговор.
229 дней провела она в камерах Лубянки и Лефортова(5), вплоть до вечера 23 ноября 1950 года, когда истерзанной Мирре в расстрельном подвале зачитали приговор: «За шпионаж и враждебную националистическую деятельность – к высшей мере”. Леопольд Айзенштадт (Железнов), муж Мирры, военный корреспондент, уволенный со всех постов «…за потерю бдительности…», сумел все-таки летом 1950 года добиться проведения экспертизы и доказать, что все списки Героев получены Миррой Железновой вполне официально. Но ей это не помогло, поскольку простить журналистке, опубликовавшей на весь мир цифру о выявленных евреях, награжденных Золотой Звездой Героя, которая не вписывалась в сталинскую национальную концепцию, власть не смогла.
Реабилитировали Мирру Железнову лишь после смерти «вождя народов» 28 декабря 1955 года.
Вместе с Миррой Железновой был расстрелян ее помощник С.
Персов. Е. Райзе был осужден на 10 лет лагерей, а сотрудники наградного наградного отдела Главпура полковники Токарь и Иночкин, предоставившие им списки Героев-евреев, были осуждены на 25 лет лагерей строгого режима за “…разглашение государственной тайны…”.
А государственная тайна заключалась в том, что евреи сражались на военных фронтах вместе со всем советским народом и воевали доблестно.
Судьба Мирры Железновой весьма символична. Она является неопровержимым свидетельством особого отношения высшего руководства СССР к роли евреев в боевых действиях Великой Отечественной войны. Это отношение выражалось в тщательном засекречивании сведений о героизме и доблести евреев, проявленных ими в сражениях. Нигде, ни при каких обстоятельствах, не найти было упоминания о национальности воина, совершившего геройский поступок, если был он евреем.
Несколько слов о дальнейшей судьбе ее семьи (В.Постников).
Леопольд Айзенштадт-Железнов прожил еще 38 долгих лет. Человек большого мужества, в страшные годы репрессий он спас немало коллег от арестов, ссылок и расстрелов. Это был не просто единомышленник и коллега, не просто любящий муж и отец, но и боец, до самого конца боровшийся с Системой за жизнь и честь арестованной жены, старавшийся добиться справедливости даже там, где ее, по определению быть не могло. Пройдут долгие годы, и он сделает все для первой публикации (пусть даже покореженной советской цензурой) в журнале «Юность» романа Анатолия Кузнецова «Бабий Яр».
Надежда Железнова – Бергельсон умерла в 2015 году. Ее старшая дочь носит имя Мирра.
Данными, за которые расплатилась жизнью Мирра Железнова, сейчас открыто пользуются крупнейшие военные историки, а имя мужественной журналистки есть на памятнике жертвам сталинских репрессий в Иерусалиме.
Образ Мирры, ее казнь, обладает какой-то мистической, иррациональной притягательной силой. Казалось бы, в те далекие годы, когда миллионы людей, известных и неизвестных, евреев и неевреев, подверглись пыткам и погибли в многочисленных советских тюрьмах и лагерях, что значит еще одна жизнь. Но этот образ непроизвольно притягивает и хочется продолжать деятельность Мирры.
В Интернете есть статья В.Варжапетяна “За что убили Мирру Железнову?“. Автор – однокурсник Нади Железновой по журналисткому факультету МГУ пишет: “…Она осмелилась рассекретить страшную тайну : евреи воевали, а не отсиживались в тылу. Прочитав книгу Нади, я стал разыскивать сведения о евреях-героях.” В статье автора приведены фамилии 10 евреев-воинов Героев, как получивших это звание, так и не получивших, но представленных к получению.
Я уверен, что и молодой командир роты старший лейтенант Марк Штейнберг, служивший в Кушкинском гарнизоне, тоже попал в Мирры «мистические сети», когда впервые услышал ее имя и про ее смерть. Свое знакомство с именем Железнова он описывает в своем рассказе “Доблесть под грифом “совершенно секретно” – : “однажды на учениях на КП моей роты появился командир дивизии Герой Советского Союза генерал-майор Симон Давидович Кремер и командир нашей части подполковник Аркадий Маркович Гольдин. После моего доклада они многозначительно переглянулись. «Шлуг нышт ынд зих нышт, ингелэ. Штил зол зайн», — вдруг сказал генерал Кремер, что на идиш значило: «Не бей и не ищи, мальчик. Тихо чтоб было».
Я понял, о чем говорил генерал. Он намекнул на мою борьбу с антисемитами с помощью приемов самбо(6) и расспросами фронтовиков о своих сослуживцах – евреях.
Через какое-то время подполковник Гольдин, когда мы остались наедине в его кабинете, объяснил мне подробнее, что имел в виду генерал Кремер. Получалось, что всякие данные о доблести еврейских воинов, о боевом мастерстве офицеров и генералов — евреев были тогда, по выражению моего комбата, «смертельной тайной». Расспрашивать или рассказывать об этом было крайне рискованно.
Он открыл сейф, вытащил и показал мне пожелтевшую от времени газету, текст которой был напечатан еврейским шрифтом. Поняв, что читать его я не могу, комбат сказал: «Это московская газета “Эйникайт”, вышла в июле 1945 года. В статье журналистки Мирры Железновой написано, что за годы войны 135 евреев стали Героями Советского Союза. Вот списки, смотри…” – и подполковник Гольдин рассказал мне, что журналистку эту в 1950 году арестовали, обвинили в разглашении государственной тайны и расстреляли. Он спрятал газету и добавил, что генерал знает о моей борьбе с антисемитами приемами боевого самбо, потому, мол, решил предупредить, чтоб я поосторожней был и, главное, прекратил распространяться о героизме евреев. Разговоры о моих «подвигах» идут по гарнизону и могут дойти “куда следует”. «Ты ж минер, Старшой. Вот и держи строго, как на разминировании», — добавил комбат.
Сколько раз я вспоминал мудрый совет Аркадия Марковича Гольдина. Уверен, сыграл он свою роль в том, что за 40 лет поисков героев и полководцев — евреев я ни разу не попал «куда следует». А чем чревато это было — подтверждает судьба Мирры Железновой, литературный псевдоним Мирьям Айзенштадт, обозревателя «Единение» единственной в военное время еврейской газеты СССР «Эйникайт», по-русски.
Так старший лейтенант, а, в дальнейшем, полковник Марк Иосифович Штейнберг посвятил все свободное от службы время, в том числе отпуска, для поиска любых материалов о боевой деятельности сколько-нибудь заметных военачальников-евреев, о подвигах евреев – Героев Советского Союза. Более того, ему удалось перевезти в Нью-Йорк весь собранный им материал, который послужил фундаментом для двух замечательных книг о евреях-воинах: “Евреи в войнах тысячелетий” и “Еврейский щит СССР”.
Марк Иосифович совершил гражданский подвиг, сохранив имена евреев-воинов и их подвиги для будущих поколений .
Примечания :
1. папанинцы — полярники, работавшие под руководством И. А.Папанина на первой советской дрейфующей станции Северный Полюс 1 .
2. Совинформбюро – Советское Информационное Бюро, ведущее информационное агентство новостей в годы войны.
3. МВС СССР – сокращение (Министерство Вооруженных сил Советского Союза)
4. MГБ – сокращение Министерство Государственной Безопасности.
5. Лубянка и Лефортово – название тюрем.
Алекс Клейтман
Библиография
– Надежда Железнова-Бергельсон “Мою мать убили в середине ХХ-го века, Москва, 2009г
– Марк Штейнберг “Доблесть под грифом “сов. секретно” (“Еврейский щит СССР”), Нью-Йорк, 2011.
– Вадим Постников “Подвиг Мирры Железновой”, Интернет
– Алексей Викторов “Красная книга” Мирры Железновой”, Интернет.
– Вардван Варжапетян “За что убили Мирру Железнову”, Интернет